Акафист : Читать | Слушать
Горно-никольский епархиальный мужской монастырь
5 Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм - вы (1 Кор. 3, 16-17)
Главная / Статьи / Наставления и поучения

Наставления и поучения

Не оправдывайтесь, не спорьте, снисходите к характерам и летам. Утешайте всех и каждого чем можете, не осуждайте никого, не платите за зло злом, всех любите, всех прощайте, всем будьте слугами. Себя считайте последними и грешнее всех» (Архимандрит Агапит Нило-Столобенский).
Cейчас время осуждения, неприязни, зависти… Жалейте друг друга, несмотря ни на кто он, что он. Я уже боюсь сказать «любите», слишком высоко – жалейте.

Игумен Никон (Воробьёв).
От великого до смешного — один шаг.
От высокого до низкого — одна ступень.
От счастия до бедствия — один час.
От жизни до смерти — один миг.
От человека до скота — один грех.
От земли до неба — один вздох.
От греха до спасения — одна слеза.
От зла до добра — одно желание.
От времени до вечности — одна жизнь.
посеешь поступок -пожнешь привычку, посеешь привычку -пожнешь характер, посеешь характер-пожнешь судьбу

Начало безгневия есть молчание уст при смущении сердца, середина — молчание помыслов при тонком смущении души, а конец — непоколебимая тишина при дыхании нечистых ветров.
Гнев есть воспоминание откровенной ненависти, то есть памятозлобия. Гнев есть желание зла огорчившему.
Как при явлении света исчезает тьма, так и от благовония смирения истребляются всякое огорчение и раздражительность. 
Не ужасайся, если и каждый день падаешь, и не отступай от пути Божия, но стой мужественно; и, без сомнения, ангел, который хранит тебя, почтит твое терпение. Когда язва еще нова и горяча, тогда удобно исцеляется, но застарелые, оставленные в небрежении и запущенные раны неудобно исцеляются, ибо для врачевания своего требуют уже многого труда, резания и прижигания. Многие раны от закоснения (т. е. от запущенности — прим. ред.) делаются неисцельными, но у Бога… вся возможна (Мф. 19, 26).
Кто истинно подвизается о своем спасении, тот всякий день, в который он не оплакивает грехов своих, почитает потерянным, хотя бы и совершил в оный какие-нибудь добрые дела.
Познавший свои прегрешения имеет силу и над языком своим, а многоглаголивый еще не познал себя, как должно.
Всем без различия сияет солнце, а тщеславие радуется о всех добродетелях. Например: тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды, но и в худые одеваясь, тоже тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием, замолчу, и опять им же победился. Как не брось сей троерожник, все один рог станет вверх.
Всякий человек, который любит себя выказывать, тщеславен. Пост тщеславного остается без награды и молитва его бесплодна, ибо он и то, и другое делает для похвалы человеческой. 
Кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести, и в бесчестии пребывает одинаковым.
Кротость состоит в том, чтобы при оскорблениях от ближнего без смущения и искренно о нем молиться. 
Солнце освещает все видимые твари, а смирение утверждает все разумные действия. Где нет света, там все мрачно, и где нет смиренномудрия, там все наши дела суетны.
Священная двоица — любовь и смирение; первая возносит, а последнее вознесенных поддерживает и не дает им падать.
Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори: я ничего не приобрел. Ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение; и какое благо выше сего, прилепляться ко Господу и пребывать непрестанно в соединении с Ним?

 О духовном родстве (старец Паисий Святогорец)

- Геронда, вчера вы сказали нам, что ощущали всех людей, с которыми встречались в прошедшие дни, своими братьями. Что такое духовное родство?

- Со всеми людьми мы братья по плоти. Все мы братья, и все мы рабы Бога. Мы же, верующие, кроме того и по Благодати дети Божии, искупленные божественною Кровию нашего Христа. В жизни духовной мы плотски являемся родственниками по Адаму и духовно — родственниками по Христу. Люди, живущие духовно, ощущают между собой это духовное родство. Они думают об одном, они стремятся к одному, они преследуют единую цель. А если бы, к примеру, у тебя была сестра по плоти, жившая, как ей заблагорассудится, по-мирски, то никакого духовного родства с ней ты бы не ощущала.

- А может ли распасться духовное родство?

- Когда один из людей прекращает жить духовно, то и его родство с другим, духовно живущим, прекращается. Не другой, духовно живущий, удаляется, а прекративший духовно жить отделяет себя от него; так же как насколько живет человек по Богу, настолько он к Богу и приближается, насколько же удаляется он от жизни по Богу, настолько дальше от Него уходит. И как Божественная Благодать является силой, действующей на расстоянии и передаваемой людям, так и лукавая энергия диавола есть действующая на расстоянии и передаваемая сила. Если, к примеру, две души находятся в состоянии духовном и одна из них думает о другой, то между ними есть духовное соединение и одна душа передает божественную силу другой. Также и две души, живущие греховно и имеющие между собой некое общение: одна из них на расстоянии принимает от другой бесовское воздействие, от одной идет телеграмма к другой.

- Геронда, а когда один из двух людей, имевших между собой такую бесовскую связь, изменяется в добрую сторону, то помогает ли это другому?

- Да. Он не получает ответа, потому что тот, кто изменился к лучшему, как бы не поднимает «трубку» [своего духовного] «телефона». Обрывается линия, и связи уже нет. Таким образом, есть вероятность, что человек, оставшийся без ответа, задумается, и, если он захочет, это может ему помочь.

- Когда мы общаемся с человеком, имеющим страсти, и эти страсти не имеют на нас вредного влияния, то [значит ли это, что] мы влияем на его характер?

- Если мы имеем духовное состояние, святость, то мы оказываем на него большое влияние, поскольку [тогда] на него влияет Благодать Божия, и таким образом наш ближний получает пользу. Когда мы от любви терпим нашего брата, то он это понимает. Так же и злоба: если она в нас есть, то он ее тоже понимает, даже если она не проявляется внешне. Что душа имеет, то она и передает [другой душе]. Страсть передает страсть, раздражение передает раздражение, гнев передает гнев. Благодатный же дар облагодатствованной души передаст ближнему благодатный дар.

- Помогает, стало быть, общение с людьми добродетельными?

- Конечно помогает. Если пойти в келью, где постоянно кадят ладаном, то, выйдя из нее, ты и сам будешь пахнуть ладаном. Пойдешь в хлев — пропахнешь запахом хлева. После мирского дома будешь пахнуть мирскими ароматами. [Помню], в оккупацию мы посадили пять гектаров дынь разных сортов: американский сорт из сельскохозяйственной школы — белые дыни во-от такие здоровые и очень сладкие, а также «аргские» дыни местного сорта и другие. Если случалось, что рядом с американскими дынями росли кабачки, то сладость из дыни уходила в кабачок. Кабачок становился слаще, а дыня безвкусней. Такое происходит от опыления, от пчел, которые перелетают с цветка на цветок. Если увидишь дыню с большим «пупком», то знай, что она выросла рядом с кабачками.
Если «аргская» дыня будет расти рядом с хорошей дыней, то она заберет у хорошей сладость. Хорошая дыня сладость потеряет, но, по крайней мере, в этом случае она тоже пойдет в дыню. Но если рядом с хорошей дыней окажется кабачок, то он станет слаще, и потом при его готовке понадобится целая пригоршня соли. И дыня теряет, и кабачку это не на пользу. Если же дыня рядом с дыней, то хорошая теряет, но другая становится слаще. Я хочу сказать, что если христианин, не очень преуспевший духовно, будет находиться возле духовно преуспевшего человека, то последний может утомиться, может немного повредиться, но зато первый получит пользу. Если же близ человека духовного будет человек мирской, неверующий, то и труд и время первого будут потрачены зря. Если человека мирского тронет что-то из сказанного другим, то это будет самое большее из того, что возможно. Но истолкует он сказанное в понятиях [своей] мирской философии, то есть воспримет это духом мирским, и пользы не получит. То есть останется он кабачком, хотя и станет послаще на вкус.

Кто исследует себя правильно, тот себя не оправдывает (старец Паисий Святогорец)

— Геронда, отчего, даже чувствуя, понимая свою [духовную] слабость, я все равно оправдываюсь?

— Ты оправдываешься как раз потому, что еще не почувствовала своей слабости. Если бы почувствовала, то не оправдывалась бы. Ведь мы, себялюбцы, трудностей испытывать не хотим, трудиться не любим, часто хотим [духовно] разбогатеть, не ударив при этом палец о палец. Нам следует, по крайней мере, признать, что, относясь ко всему подобным образом, мы духовно хромаем на обе ноги. Признав это, нам следует смириться. Но где там! Ни трудом, ни признанием своей немощи в нашем случае и не пахнет.

— А может ли оправдывать себя человек, который занимается самопознанием, исследует себя?

— Кто изучает себя правильно, тот себя не оправдывает. Погляди: ведь некоторые умные люди, будучи семи пядей во лбу, в конце концов, делают ужаснейшие глупости. Это потому, что подмешивается желание устроиться поудобней. «Как бы устроиться поудобнее, — размышляет такой человек, — как бы сделать так, чтобы было хорошо мне самому».

— Геронда, а тот, кто себя оправдывает, не видит своих падений в духовной жизни?

— Диавол обманывает такого человека во всем, что бы он ни делал, и этот человек находит оправдание всему: собственному своеволию, упрямству, эгоизму, лжи.

— А если бы такой человек оценивал себя, как в зеркало, смотрясь в святоотеческие сочинения и особенно в Священное Писание, то разве это не помогло бы ему?

— Для человека, который мыслит правильно, духовно, Священное Писание и книги Святых Отцов разрешают все затруднения. Он понимает смысл написанного четко и ясно. Однако если человек не занимается духовным деланием и его душа не очищена, то даже Священное Писание ему не поможет, поскольку все прочитанное такой человек истолковывает шиворот-навыворот. Ему лучше открывать помысл своему духовнику и не пытаться самому истолковывать смысл прочитанного. К примеру, читая Ветхий Завет, такой человек может истолковать смысл прочитанного в духе лукавства и заразиться [духовной] инфекцией. Я заметил, что некоторые вбирают что-то из прочитанного в духовных книгах и потом истолковывают это так, как им на руку. Причина не в том, что у них не хватает соображения или они неправильно понимают смысл прочитанного. Нет, они дают прочитанному свое толкование для того, чтобы оправдать себя. Страшное дело! При этом те духовные советы, наставления, которые они слышат от других, эти люди, как я убедился, также нечасто воспринимают должным образом. К примеру, желая обратить их внимание на что-то, я рассказываю им какой-нибудь случай. Я хочу подчеркнуть что-то одно [совершенно конкретное], но они перерывают рассказанную мной историю с тем, чтобы найти в ней нечто совершенно другое, ухватиться за это «другое» и оправдать что-нибудь из своих недостатков или ошибок. То есть они делают все это ради того, чтобы найти оправдание своим страстям. Когда я им рассказываю о каком-нибудь человеке, который докатился до плачевного состояния из-за своей невнимательности, они, выслушав историю, не задумываются об этом, а говорят: «Ну, если уж бывают люди в таком ужасном состоянии, то мы вообще выше всяких похвал». Таким образом они оправдывают себя. Да, чего-чего, а самооправданий диавол подыщет сколько угодно.

ИЛЬЯ И ЕМЕЛЯ

Ты лежал на печи? Я нет. Хотя, все же лежал однажды, только летом и печь была нетоплена. Это было пару лет назад в редкие дни отдыха, в селе на Черниговщине. Лежал я на печи недолго, и глубоких переживаний это лежание в душе не оставило. Так многое из народной жизни, что было раньше живым и повседневным, что лечило, грело, формировало, ныне ушло в этнографические предания. Ничего не поделаешь. Жизнь меняется, и консервировать ее не получится, да и не надо это. А о печи я вспомнил по поводу двух широко известных персонажей – Емели и Ильи Муромца.

Первый просто лежит и все у него удается, чему виною щука. Золотая рыбка – не хищница, но общение с ней рано или поздно заканчивается фиаско. А щука зубаста, но с ней все ладно выходит. И Емеля приобщен ко всем благам, вмещающимся в его кругозор, не покидая теплого места. Жизнь, что называется, удалась. Есть критические мнения по поводу русской души и ее стремлений, ярко выразившихся в этой сказке. Стремления просты – все иметь и с печи не слазить. Но это не только русская черта. Скатерти-самобранки, ковры-самолеты, горшочки с неоскудевающей кашей встречаются во многих культурах. Есть еще чудесные плоды, возвращающие молодость или дающие возможность понимать язык всех животных, есть мертвая и живая вода. Есть, наконец, борода Хоттабыча, каждый волос в которой чудотворен. Так что русские люди в этом отношении – такие же люди, как все. Они мечтают отдохнуть от тяжкого труда и скудной жизни и получить вдруг много всего и сразу. Если мечта плоха или не умна, то плохим и не умным является все человечество. Я лично думаю, что сказка трудолюбию – не помеха, и можно весь день махать косой в поле или молотом в кузне, а вечером слушать, зажмурившись, бабушку-рассказчицу, с той самой печи рассказывающую старые сказки. Вот Илья! Это уже не мечта, а пророчество. Сказка об Илье это скульптура, угаданная в глыбе, а глыба – русский народ.

Он лежит на печи не от лентяйства. Он болен, точнее – расслаблен. Только лежит он не у купальни Вифезда, куда раз в год сходит для возмущения воды Ангел. Он лежит на печи, и родители его стары. (Не есть ли это указание на то, что мы приобщились к Христианству гораздо позже многих народов, и те, кто дал нам веру, уже успели постареть?) Могучее тело, прикованное к ложу. Что может быть печальнее? И старики трудятся ради куска хлеба, а молодой сын не может им помочь. О, горький хлеб болезненного нахлебничества! И почему Ангел приходит только к купели, а не к печи, и только во граде Давида, а не в пределах Среднерусской равнины? Но, чу! Что это? Слышны голоса поющих. Не прокаженные и не слепые просители милостыни, а странники идут рядом с домом Ильи. «В Русалим они идут, Херувимскую поют. Аллилуйя. Аллилуйя. Херувимскую поют»

Одним Бог дает силу духа, другим – силу физическую. Нужно сочетать дары, потому что никому не дается все, но всем – частицы. Слабые телом, странники сильны молитвой. Они не принадлежат одному месту, «не имут зде пребывающего града и грядущего взыскуют». Странничество – разновидность добровольной смерти ради Господа и дополнительный источник духовной силы. И вот они просят у Ильи воды напиться. Тот, из одного послушания, ступает деревянными ногами на землю и – чудо. Медленно идет, не падает, к колодцу, приносит воды и пьет сам. С каждым глотком набирается силы. Дальше вы все знаете. Дальше Илья корчует пни и рубит деревья. Силу проверяет. Потом становится воином и защитником. И с помощью Бурушки-Косматушки он «утреню-то слушает во Муроме, а обеденку стоит в стольном Киеве».

Думается мне, что мы уже многое сделали, но еще больше должны сделать. Вот мы – сильный и умный народ – лежим на печи не от лени, не от мечты о дармовом счастье. Лежим и прислушиваемся – не зазвучит ли неподалеку бесхитростный мотив псалма из уст пилигримов. Нас должна поднять молитва и глоток воды из своего же колодца. Ну а тогда: «Прощай, матушка. Благослови меня, батюшка. Стонет земля и защиты просит. Поеду я. Пора потрудиться»

Тут вроде и сказке конец, но нет. Только сел Илья на Бурушку, прибежали девки да бабы с другого конца села. Кричат Илье: «Куда ты? Ложись опять на печь. Скоро всем счастье будет. Говорят, в наш пруд волшебных щук запустили, и те по-заморски разговаривают и все желания исполнить обещают, лишь бы ты на коня не садился. Ложись на печь»

Давно сказку народ сложил, давно ее рассказал, а до сих пор слова в воздухе звучат и смысл их не стареет.

Читать далее